Подводим итоги внешней политики Владимира Зеленского за год: Российская Федерация и минский процесс

Год президентства Владимира Зеленского прошел под знаком адаптации к политическим реалиям, кадровых перетасовок и апробации новых методов реализации политики на российском направлении. Следует также брать во внимание то факт, что президент не сразу получил рычаги управления внешнеполитическим вектором и ждал несколько месяцев, пока пройдут досрочные парламентские выборы, а потом назначен новый Кабинет министров. Мы начинаем серию публикаций, в которых разберем успехи и провалы Владимира Зеленского на международной арене, попытаемся детализировать тактику действий, переговорные позиции, оценим результаты работы на разных международных векторах, а также кадровые назначения. Первый материал будет посвящен взаимоотношениям с Российской Федерацией и их результатам.

Российская Федерация

В своих предвыборных обещаниях, президент сделал акцент на обеспечении мира и окончания войны на востоке страны. Кроме того, на его каденцию пришлось завершение договора на транзит российского газа через украинскую территорию. Часть электората ожидала «перезагрузки» отношений с Россией, а часть опасалась сдачи украинских интересов. Посмотрим, что и как получилось у Президента.

Газовый контракт. Что касается энергетического вопроса, можно говорить об успехе украинской стороны, по нескольким причинам:

1. Получилось подписать контракт, благодаря которому наша газотранспортная система будет эксплуатироваться и дальше. Фиксация ценной политики и объёмов прокачки позволяет прогнозировать доходность в бюджет в течении последующих 5 лет как минимум 7 млрд. долларов (тариф составляет 31,72 долларов за 1 тысячу м³, в 2020 – «Газпром» прогонит 65 млрд. м³, а в период с 2021 по 2024 год – 40 млрд.м³).
2. Договор предусматривает возможность бронировать дополнительные мощности трубы в случае такой потребности со стороны «Газпрома». При этом тариф возрастает от фиксированной цены. Геополитическая конъюнктура играет нам на пользу:

• немецкий регулятор не вывел Северный поток – 2 из-под действия третьего энергопакета ЕС;
• промедление Дании и американские санкции задержали процесс укладки труб в морской части,
• Польша не продлевает транзитный договор на прокачку российского газа через свою территорию;
• задерживается строительство трубы в Болгарии, что пока не позволяет пустить газ в Европу через Турецкий поток.

Перечисленные факторы задерживают формирование обходной транзитной инфраструктуры и могут подталкивать россиян к бронированию дополнительных мощностей;

3. Закончились трения с решением Стокгольмского арбитража о компенсации. Российская сторона выплатила «Нефтегазу» около 2,9 млрд. дол.

В сухом остатке, Украина получила достаточно бонусов и преференций. Дискуссионный вопрос относительного того, что Украина могла отсудить большую суму или инициировать арест активов «Газпром» в случае отказа российской стороны от компромисса. Если рассматривать ситуацию через призму сложной экономической ситуации в Украине, то наполнение бюджета в формате «здесь и сейчас» следует расценивать как позитивный шаг в сравнении с борьбой за большую суму в непонятной перспективе.

Также, пятилетний контракт не решил вопрос стратегического значения – а что делать с ГТС после его окончания? Четкого ответа власть не сформировала, но выиграла время для принятия необходимых мер.

Минские соглашения. Владимир Зеленский решительно приступил к реанимированию переговорного процесса. В декабре стороны организовали встречу в Нормандском формате на высшем уровне. Активизировались контакты на уровне Офиса украинского президента и администрации российского главы государства. Но что мы можем констатировать за прошедший год?

Большое достижение – организация обмена удерживаемыми лицами. Владимиру Зеленскому удалось вернуть украинских пленников, в том числе режиссёра Олега Сенцова и моряков, задержанных россиянами в ноябре 2018 года. Это большой плюс.

При этом для объективности следует заметить, что до прошедшего в сентябре 2019 года обмена, морской трибунал ООН обязал Российскую Федерацию вернуть моряков. Хотя его решения имеют обязательный характер, механизмы их применения отсутствуют. Таким образом, российская сторона могла бы и дальше тянуть время, пока международная общественность искала бы инструменты давления. К примеру, создание проблем для вхождения российских судов в международные порты. Но такие серьезные меры требовали большой политической воли и времени, поэтому нет однозначных гарантий того, что Россия отпустила бы моряков в любом случае. Другое дело, что Украина освободили важного фигуранта по делу крушения MH-17 Владимира Цемаха. В тот момент, Владимир Зеленский столкнулся со сложным выбором, и он принял важное президентское решение.

К сожалению, кроме обмена, прогресс на треке минского урегулирования минимальный. В относительный плюс можно занести организацию разведения сил на трех утверждённых точках по линии соприкосновения.

В остальном, наблюдается систематическое нарушение режима прекращения огня, продолжают гибнуть солдаты. Возникает много вопросов относительно тактики действий Офиса президента и наличия реального плана. За год можно выделить 5 факторов, которые определяют ситуацию на Донбассе:

1. Смена российского куратора по Украине. Нельзя говорить о том, что замена человека ответственного за политику на украинском направлении принесла большие дивиденды Украине. Также не верно, предполагать, что украинская сторона добилась выгодной кадровой ротации. В то же время следует констатировать, что недовольство российского президента работой Владислава Суркова, в том числе на Нормандском саммите в Париже, подтолкнула к привлечению в качестве куратора Дмитрия Козака. Успешное взаимодействие по линии обмена и подписания контракта на транзит газа, сформировали новую рабочую связку Ермак-Козак.
2. Попытка Украины пересмотреть Минские соглашения.

Владимир Зеленский и Андрей Ермак хотят провести выборы на основе украинского законодательства, что означает выведение незаконных военных формирований с ОРДЛО и установления украинского контроля над границей до выборов. Для объективности отметим, что это нарушения последовательности утвержденной в пункте 9 комплекса мер по исполнению Минских соглашений. На этом треке переговоры зашли в тупик. Франция отреагировала пассивно. Германия косвенно поддержала необходимости актуализации положений договора. Россия категорически против.

3. Новая интерпретация Украиной пункта 11 комплекса мер. Авторство используемого украинской стороной метода, вероятно, следует приписывать Алексею Резникову (имеет огромный опыт юридической деятельности, был в стороне от большой политики и возглавил министерство реинтеграции оккупированных территорий «по квоте» Владимира Зеленского). Чтобы понять, его содержание необходимо еще раз обратить внимание на это пункт:

Проведение конституционной реформы в Украине и вступление в силу к концу 2015 года новой Конституции, предполагающей в качестве ключевого элемента децентрализацию (с учётом особенностей отдельных районов Донецкой и Луганской областей, согласованных с представителями этих районов), а также принятие до конца 2015 года постоянного законодательства об особом статусе отдельных районов Донецкой и Луганской областей.

Алексей Резников разделяет принятие особого статуса ОРДЛО и проведение конституционной реформы как два отдельных законодательных действия. Отсюда и тезис о том, что Украина не будет закреплять особый статус ОРДЛО в Конституции. В логике команды президента – уже есть закон об особенностях местного самоуправления в ОРДЛО, и он требует конституционного закрепления. В свою очередь конституционные изменения в части децентрализации будут приниматься отдельно (один законопроект №2598 уже отозвали) и тут на Банковой хотят получить поле для маневра – якобы интересы ОРДЛО буду учтены наравне с другими регионами, а особых преференций, по типу, автономного статуса для Донбасса в тексте Конституции быть не должно.

Интересный переговорный маневр, который отбрасывает Российская Федерация. Таким образом, в теории получилось две красные линии, между которыми надо находить компромисс, а по факту очередной переговорный тупик.

4. Включение в ТКГ переселенцев. Владимир Зеленский хочет пригласить в состав переговорной группы в ТКГ людей с ОРДЛО, не проживающих на неподконтрольных территориях. Возможно, в команде Владимира Зеленского видят возможность формально исполнить положение Минских соглашений о необходимости «консультаций с представителями ОРДЛО». При этом приглашенных Россией переговорщиков, со стороны так называемых ЛДНР украинская делегация и далее игнорирует.

Украина настаивает на определении полноценной стороной конфликта только Российскую Федерацию и исключает «прямые переговоры» с боевиками. Сначала инициативу пытались протянуть через консультативный совет, что вызвало много критики и недопонимания западных партнеров. Теперь украинская сторона хочет реализовать план в одностороннем порядке и пригласить вынужденных переселенцев. К примеру, Сергея Сивохо, который неудачно представил платформу для коммуникации и попытается работать через ТКГ.

На данном этапе, попытки власти вызывают скепсис, поскольку Российская Федерация может игнорировать попытки Украины подключить людей, не из состава ЛДНР. С одной стороны, можно будет обвинить Кремль в срыве переговорного процесса, но с другой – прогресса в мирном урегулировании ждать не стоит.  

5. Усиление переговорной группы в ТКГ. Владимир Зеленский пошел на «повышение ставок» и включил в украинскую делегацию глав профильных комитетов Верховной Рады Украины и заместителей министров соответствующих ведомств.

Цель – придать официальности переговорному процессу в ТКГ. Ведь раньше, уполномоченные представители не имели такого статуса и стыкались со многими организационно-техническими сложностями. К примеру, сделать запрос в министерство или получить детальный ответ на него и т.д.

Теперь для повышения роли ТКГ осталось только регламентировать деятельность, прописать четкие правила и придать решениям статуса «обязательных к исполнению».

Официальных Киев не дождался зеркальных шагов со стороны Российской Федерации, хотя в окружении Владимира Зеленского предполагали, что повышения статуса российской группы может стать еще одним аргументом для подтверждения двустороннего характера военного конфликта. Пока только в экономическом подкомитете от России взял участие заместитель министра экономического развития. Есть основания предполагать, что это мог быть Сергей Назаров. Он сохранил свою должность после изменений в правительстве, длительное время занимается экономическими вопросами на оккупированных территориях и их связями с Россией.

Подводя итог, нельзя ставить однозначный знак равенства между политикой Петра Порошенко и подходами Владимира Зеленского. Новая команда пытается найти «лазейки» для реализации минских соглашений путем внесения коррекций в комплекс мер по их исполнению или индивидуальной интерпретации отдельных пунктов. Осуществляются попытки повысить статус переговорной площадки в Минске.

Другое дело, что действиям не всегда хватает системности и последовательности. К примеру, вызвало удивление предложение украинской стороны на одном из заседаний ТКГ убрать отдельные инициативы по обеспечению безопасности на линии разграничения, которое пошло вразрез с оглашенной позицией Владимира Зеленского. Не до конца понятно предложение о привлечении к переговорам в Минске представителей партии «Голос». Тут дело совсем, не в критическом либо позитивном отношении к этой политической силе. Вопрос в том, что они выступают против Минских соглашений, и подключать «Голос» туда, где хотят найти пути их реализации, выглядит странно.

Президенту следует не допускать таких промахов и неоднозначностей в дальнейшем, что может быть достигнуто путем формирования четких переговорных целей и команды, ответственной за политику и риторику на этом направлении.

Пока мы не получили обещанный мир и существенно не приблизились к нему. Это несомненный минус. При этом, следует констатировать, что прошло не так много времени. Заявления о выборах в октябре выглядят слишком оптимистичными. Спекуляции на тему «плана Б» порождают много вопросов. Если в команде Владимира Зеленского хотят использовать тактику обнуления минских соглашений «мы сделали все возможное для мира, но они не работают по вине российской стороны», в стратегической перспективе можно ожидать либо эскалации конфликта при негативном стечении обстоятельств, либо сохранения статус-кво. Любые сценарии с миротворцами ООН требуют длительного согласования и несут в себя большое количество «подводных камней».

Таким образом, через призму политики на российском направлении первый год президентства Владимира Зеленского можно охарактеризовать как период успехов (в энергетической сфере и в вопросе обмена удерживаемыми лицами) и безрезультативных попыток (на уровне мирного урегулирования).