Угрожающие тенденции международного кризиса для Украины: преодолеем ли мы экономические последствия коронавируса?
Многострадальная украинская экономика входит в новый этап грандиозных испытаний. Эпидемия коронавируса толкает международные рынки в период турбулентности, временные рамки которого пока трудно спрогнозировать. Эпицентр кризиса дрейфовал с КНР в самое сердце Европы, где начинают принимать экстренные меры защиты. Будут ли они иметь деструктивное влияние и на экономические показатели. Поскольку ЕС выступает основным торговым партнером Украины, то следует ожидать, что кризисные явления в Италии или Германии будут иметь последствия как на национальном уровне в Нацбанке, так и в более бытовом измерении, к примеру в одном из обменников Киево-Святошинского района. Что же ожидает украинскую экономику и способна ли украинская власть ограничить последствия?
18 марта на заседании правительства новоиспеченный премьер-министр Украины Денис Шмыгаль поручил министерству экономики разработать возможные сценарии развития ситуации в условиях развертывания коронавируса. Парадоксально, но такие действия вызывают беспокойство. Во-первых, с момента назначения 5 марта глава правительства не уделил значительное внимание существующей угрозе? Почему такие решения принимаются лично им только сейчас? Или профильные министерства были атрофированы на период перезагрузки правительства? Во-вторых, а какие наработки были оставлены предыдущим Кабмином Алексея Гончарука? Они не задавались вопросом исследования возможных вариантов развития событий или приняли решение не передавать свои наработки преемникам? Вопрос звучит риторически. В-третьих, реакции Верховной Рады относительно распространения вируса в Украине на создание условий для перевода в режим карантина носили хаотичный подтекст? Поскольку, как парламент может противостоять кризису, если в правительстве нет сценариев дальнейшего развития? К сожалению, пока власть не продемонстрировала четкого плана действий и высокого уровня компетенции. А деструктивные сценарии начинают развиваться на наших глазах.
Закрытая Европа. ЕС перекрывает границы на 30 дней и большое количество украинских трудовых мигрантов вернулась в Украину. Сейчас отсутствуют гарантии того, что общеевропейский карантин не будет продлен на более длительный промежуток времени. Стоит признать, что ведущим источником поступлений валютных средств в украинскую экономику давно выступают представители трудовой миграции (только в 2019 году по разным подсчетам они перевели около 12 млрд. долларов). В условиях европейского кризиса данный поток будет существенно ограничен, если вообще не перекрыт на неопределенный срок.
Падение производства. Сокращение производственных мощностей и объемов торговли с европейскими странами ударит и по Украине. На фоне падения цен на энергоносители ожидается жесткое проседание стоимости железной руды и стали, которые занимают важное место в структуре украинского экспорта. Можно спрогнозировать рост уровня безработицы и увеличение дефицита торгового баланса Украины. В случае дополнительного принятия со стороны ЕС протекционистских мер для защиты собственных производителей и потребителей в условиях эпидемии, продажа украинской продукции в страны Европы может сократится и в других позициях, в частности в сфере АПК и пищевой промышленности. По данным министерства экономики общий показатель экспорта украинских товаров и услуг в 2019 году находился на уровне 63,7 млрд. долларов. При этом в страны Европы он составлял 37,7%, то есть почти 24 млрд. долларов. Даже минимальные потери на европейских рынках негативно отразятся на валютных поступлениях в бюджет, особенно если учитывать, что мы и так импортируем больше чем продаем (по данным профильного министерства 67,3 млрд. долларов в 2019 году).
Выход спекулятивного капитала. Продажа облигаций государственного займа под невероятные по европейским меркам проценты привела в украинскую экономики спекулянтов, которые под предлогом якобы зарубежных инвесторов наживались на недальновидной политике предыдущего правительства. По разным подсчетам доля так называемых спекулянтов на рыке украинских облигаций достигала отметки в 4 млрд. долларов. В условиях кризиса трудно рассчитывать на их желание сохранить свои вложения в Украину, что побуждает их как можно быстрее вывести собственный капитал, а украинская экономика получит еще один удар.
Неопределенность с кредитом МВФ. Украинское руководство возлагает особые надежды на реализацию программы кредитования со стороны МВФ в размере 5,52 млрд. долларов в период трех лет. Однако, Офису Президента пока не удалось продавить через казалось бы лояльный парламент два ключевых закона – о рынке земли и невозможности возвращения обанкротившихся банков на рынок (то есть невозможность восстановления контроля И.Коломойского над Приватбанком). В существующих обстоятельствах, конкретика по времени и объемах выделения первого транша отсутствует.
В Офисе Владимира Зеленского невооруженным глазом заметно беспокойство по данному поводу и одним из механизмов нивелирования критических последствий проседания экономики стало распоряжение найти средства у международных доноров для поддержки Украины в борьбе с коронавирусом. Основное внимание в этих поисках в очередной раз акцентировано на МВФ, ведь они готовы выделить 1 трлн. долларов на поддержку стран, пострадавших он глобальной эпидемии. Однако, пока отсутствует детализация по поводу критериев для выделения средств. Пока мы не имеем гарантий оказания нам помощи.
Кроме того, надежды на новые заимствования как ключевое средство реакции на вызовы – совсем недальновидная стратегия. Если учесть, что в 2020 году Украина вынуждена вернуть МВФ 1,354 млрд. долларов (280 млн. из этой суммы – процентные платежи). Учитывая все обстоятельства, возникает логичный вопрос: если существуют проблемы с выделением новых траншей, так может украинскому руководству стоит начать переговоры о списании существующих? Аргументированность украинской позиции выражалась бы в минимальной прогнозируемости последствий и продолжительности международного экономического кризиса и угрозе объявления дефолта по внешним обязательствам с учетом форс-мажорных обстоятельств. Почему бы не попробовать использовать сложную ситуации как шанс для того, чтобы существенно сократить внешнее долговое бремя государства, вместо того, чтобы в дальнейшем увеличивать его?
Конечно, такие действия на международной переговорной площадке должны сопровождаться мобилизацией всех ресурсов для содержания экономики на плаву, в частности реального уменьшения нагрузки на малый и средний бизнес как драйверов, создающих для Украины добавленную стоимость, стимулирование компаний-экспортеров по сокращению дефицита внешнеторговых операций и привлечения дополнительных валютных поступлений в бюджет.
В Нацбанке могут сколько угодно апеллировать к золотовалютным резервам в ориентировочном размере 26 млрд. долларов (80% которых в ценных бумагах), однако только содержание валютного курса на нынешнем уровне может очень быстро «высушить» недостаточно большую подушку безопасности.
Восстановление КНР. На фоне обострения кризиса в Европе прослеживается благоприятная динамика восстановления производственных мощностей в Поднебесной. По разным подсчетам в КНР уже выходят на показатели 80-85% от докризисного уровня и пик эпидемии позади. Нельзя исключать сценарий, при котором, несмотря на длительный социальный и экономический кризис в Европе, китайское руководство попытается прагматично обыграть ситуацию для получения геополитических преференций.
В чем подтекст? Например, после объявления чрезвычайного положения руководство Сербии обратилось за финансовой помощью к китайским партнерам. Пока неясно, какие масштабы убытков понесут страны Южной, Центральной и Восточной Европы и сможет ли ЕС или другие международные доноры обеспечить надлежащий уровень финансовой поддержки европейских государств, которые больше всего пострадают от воздействия эпидемии и не смогут выйти из кризиса за счет внутренних ресурсов. В таких обстоятельствах китайское руководство может задаться вопросом: а не распространить ли собственное влияние в Европе путем экономической поддержки таких стран как Украина, Сербия, Венгрия и т.д., что в перспективе позволит не только попробовать вытеснить из региона США, но и создать дополнительную конкуренцию ЕС. Пойдет ли Китай на такие решительные шаги зависит от политической воли руководства и темпов восстановления китайской экономики.
Украина находится на пороге непредсказуемых изменений архитектуры международных отношений и будущие события станут не только тестом на зрелость украинского руководства, но и продемонстрируют устойчивость нашего государства в критических обстоятельствах.
