Консультативный совет по Донбассу в вопросах и ответах
На фоне мировой борьбы с распространением эпидемии коронавируса на второй план отошли вопросы военного конфликта на востоке Украины и его урегулирования. Однако представители оппозиционных сил украинского парламента актуализировали данную тему своим постановлением, которое имеет целью признать незаконными решения, согласованные во время встречи ТКГ в Минске 11 марта в участии Андрея Ермака и Дмитрия Козака.
На 25 марта была запланирована следующая встреча, где стороны должны подписать решение о создании консультативного совета, что вызвало критические отзывы, как среди парламентариев, так и среди представителей общественности. Завуалированность дипломатии Офиса Президента вызвала много вопросов, которые до сих пор находятся без четкого ответа. Попробуем максимально расставить все точки над «и» и учесть аргументы всех сторон, задействованных в данном процессе.
Для чего создается консультативный совет?
Целью ее формирования является развитие диалога и подготовка политико-правовых рекомендаций для урегулирования конфликта. В состав совета войдут по 10 представителей со стороны Украины и ОРДЛО. Кроме того, право совещательного голоса получат ОБСЕ, Франция, Германия и Российская Федерация. Модератором заседаний совета будет выступать представитель ОБСЕ, который также будет иметь по 2 заместителя со стороны Украины и ОРДЛО.
Почему украинская делегация пошла на такой шаг?
Руководитель Офиса Президента Андрей Ермак не скрывает намерений достичь прогресса в переговорном процессе по реинтеграции неподконтрольных территорий и в полной мере поддерживается Владимиром Зеленским. Встреча в Минске 11 марта использовалась Андреем Ермаком для прямого предметного обсуждения проблем с российским коллегой Козаком и была призвана для того, чтобы продемонстрировать результат их эффективного взаимодействия. В конце концов, решение о создании консультативного совета стало одним из плодов работы переговорного канала Ермак-Козак, которому в Офисе Президента Украины отводятся большие авансы.
Поддержал позицию Андрея Ермака и недавно включенный в СНБО министр по вопросам временно оккупированных территорий Алексей Резников. По его мнению, создание группы демонополизирует голос боевиков на переговорах в Минске, за счет включения туда жителей ОРДЛО, которые были вынуждены покинуть свои дома. Другими словами – переселенцев. Вероятно, на Банковой рассчитывают протащить таким образом выгодные для Украины инициативы в политико-правовом поле и ускорить урегулирование ситуации.
В чем заключаются угрожающие моменты консультативного совета?
Анализируя проект решения о создании совещательного органа, принципы и порядок его функционирования легко найти противоречивые положения, которые расцениваются оппонентами как «слив» национальных интересов. Отведенный консультативному совету функционал и особенности его осуществления действительно ставят под сомнение целесообразность нового образования, дополнительно создавая основания для дипломатического поражения.
Во-первых, решение совета будут носить исключительно консультационный характер, что актуализирует вопрос: зачем бюрократизировать переговорный процесс еще одной площадкой с сомнительными перспективами? Этому не удавалось найти достаточного понимания ни в рамках ТКГ (где уже ведется диалог с представителями ОРДЛО), ни на уровне «нормандского формата». Такие проблемы только закрепляли аргумент – ключ к прекращению войны на Донбассе находится в Кремле, а любые переговоры с боевиками (даже те, которые осуществлялись в соответствии с Минскими договоренностями) не дадут результата. В этом случае достаточно сомнительными выглядят предположения о будущей работе консультативного совета.
Во-вторых, ключевой принцип работы совета – это прямой диалог между Украиной и представителями ОРДЛО, что несет в себе угрозу легитимации боевиков. Будет ошибкой считать, что украинская сторона не ведет диалог с т.н. ЛДНР, поскольку во время ТКГ боевики всегда выступали в качестве приглашенной стороны и коммуницировали с уполномоченными официальным Киевом украинскими делегатами. Такой формат четко предусмотрен в комплексе мероприятий по выполнению Минских договоренностей. Однако сам формат консультативного совета предусматривает включение в переговорный процесс представителей со стороны Франции и Германии, а, значит, боевики смогут правомерно контактировать с нашими западными партнерами как полноценный, а главное самостоятельный субъект переговоров. Фактически мы способствуем внешний легитимации представителей незаконных формирований и вопрос «соответствует ли это украинским национальным интересам» выглядит риторическим.
В-третьих, в соответствии с проектом решения ТКГ о создании консультативного совета Российская Федерация приравнивается к ОБСЕ, Франции и Германии, получая наравне с ними право совещательного голоса при урегулировании спорных вопросов между Украиной и ОРДЛО. Где здесь подводный камень? В том, что теперь Россия будет выступать посредником и миротворцем, а не агрессором. Следующим шагом, в дипломатической плоскости мы постепенно превращаем боевые действия на востоке на «гражданский конфликт» без внешнего вмешательства.
Что мы имеем в итоге?
Путем создания консультативного совета Россия получает возможности для достижения важных целей – дистанцирование от конфликта и дипломатический перевод его в плоскость украинского внутриполитического. Это выглядит так, будто идя на уступки в Офисе Владимира Зеленского рассчитывают на дальнейшие фундаментальные сдвиги в части пересмотра отдельных положений Минских соглашений – разоружение боевиков и получения контроля над границей к местным выборам. Дипломатическая игра Андрея Ермака несет в себе множество рисков и пока Киев рассчитывает на теоретический успех, в Кремле приобретают практические результаты. Именно поэтому, своеобразного «минского гамбита» украинской власти адресуется много критики. Даже внутри фракции «Слуги народа» возникли противоречия. В частности, открытая критика действий Андрея Ермака со стороны внештатного советника президента депутата Гео Леруса завершилась увольнением последнего. Владимир Зеленский решил занять жесткую линию и демонстрирует желание использовать все дипломатические подходы для обеспечения мира на востоке. Однако очень важно в такой стратегии не переступить черту, где заканчивается прагматичная политическая и начинается сдача национальных интересов.
