Украина в международном пространстве: реалии и перспективы
Автор: Анна Ивончик, студентка КПНУ им. И.Огиенка

О вероятных сценариях взаимоотношений между Украиной и США, сотрудничестве с Европейским Союзом, новой украинской стратегии в отношении Великобритании и экономических взаимодействиях с ведущими азиатскими странами в интервью с кандидатом политических наук, доцентом Института международных отношений Киевского национального университета имени Тараса Шевченко Светланой Викторовной Андрущенко.

Значительная часть Ваших научных публикаций за предыдущие годы посвящена роли Украины в международном пространстве. (В частности, такие как «Украина в современной геополитической среде», «Украина на рубеже современных международных процессов» и др.). Как, по Вашему мнению, можно кратко охарактеризовать значение Украины в международном пространстве сегодня?

 На самом деле, я так думаю, что значение Украины в международном пространстве всегда остается константой. Здесь главным наверняка есть то, что называется геополитикой, ее расположение, интересы более мощных актеров. И сегодня, как ни странно, но украинский вопрос является одним из важных и в европейской политике и в евроазиатской политике – вообще в мировой политике из-за нескольких аспектов, кейсов функционирования международного права. Это известные вещи, связанные с аннексией Крыма и с оккупацией части территории Украины. Эти события происходят в Европе, ставят на повестку дня вопрос европейской безопасности, к тому же в широком контексте украинского вопроса. Не только из-за военных действий и интересов внешних акторов, таких как Российская Федерация, Европейский Союз, Соединенные Штаты, тех же Китая и Турции, а больше из-за сегодняшних внутренних преобразований внутри страны. Насколько Украина, как такое определенно модное слово «кейс», сегодня может демонстрировать эффективные механизмы решения этих проблем внутренней трансформации, внутреннего успешного реформирования в интересах самой страны, а не тех внешних актеров.

Вы упоминали мою работу «Украина в современной геополитической среде» 2005 года. С того момента мы все еще говорим теми же категориями Украина «на грани», «пересечении» интересов тех самых «больших ключевых актеров». Предварительно я напомнила, что круг интересов и актеров немного расширился Китаем, Турцией со своими интересами в том числе. Но я бы сделала акцент на том, что даже Украина и украинский вопрос как кейс внутренних трансформаций внутри самой страны, поиск эффективных механизмов и установления реально действенной модели решения внутриполитических проблем, которые бы могли экстраполироваться на эффективное решение внешнеполитических вопросов –  это на сегодня более приоритетная задача в международном пространстве в целом. Как мы поняли, даже через последние тренды (влияние пандемии –  прим. авт.), появляется ряд рисков не только военно-политической безопасности, а украинский вопрос осложняется тем, что наряду с традиционными рисками и угрозами военно-политического плана Украина еще имеет перед собой ряд дополнительных, внутренних трансформаций решения глобальных проблем пандемии, содержания экономики в условиях нарастающих кризисных мировых экономических процессов и т. д.

Общеизвестно, что для Украины является важным стратегическое партнерство с США. Однако, современная внутриполитическая ситуация в штатах достаточно острая, учитывая предстоящие выборы и протесты после смерти Джорджа Флойда. Как эти и другие события могут отразиться на сотрудничестве между Украиной и США? Ведь, как известно, Украина была уже втянута в предвыборное противостояние в Америке из-за скандала с «пленками Деркача».

– Попробую быть краткой. Для Украины сегодня есть одна важнейшая задача – не выступать субъектом внутриполитического противостояния в США. Реально, вопрос Вы начинали с того, что это один из наших важных стратегических партнеров. Учитывая тот факт, что все-таки нашей внешнеполитической задачей номер один является сдерживание агрессии, вообще противостояние политике России по минимизации модели развития Украины как устойчивой, успешной страны. И, вообще, все это комплексно –  борьба против Украины в контексте втягивания в свою сферу влияния (сферу влияния Российской Федерации – прим. авт.). Поэтому главной задачей является не стать субъектом, а мы понимаем, что такая страна как Российская Федерация, возможно, будет одной из самых активных, которая бы стремилась, превратить нас в такой объект внутриполитической борьбы в Соединенных Штатах. Кстати, пример того, как нас втягивали, это предварительные выборы Трамп vs Клинтон, когда Украина недостаточно логично выстраивала свою политику в отношении Соединенных Штатов. Все ошибки должны быть учтены. Поэтому максимально нейтральная позиция, понимая, что все равно Украина будет оставаться важным актером для внешней политики США на европейском, шире – евроазиатском пространстве.

Это важная страна для нашей позиции, для решения наших других важных приоритетных вопросов сегодня, поэтому, я думаю, что «не втянуться» – это является главной задачей, а все остальные попытки (и «пленок Деркача» и т. д. – прим. авт.), которые будут пытаться нас активизировать во внутриполитической предвыборной борьбе, мне будут казаться антиукраинскими.

Не менее важной темой для Украины является сотрудничество с Европейским Союзом. В частности, Украина была участником видеоконференции глав МИД Евросоюза и Восточного партнерства, которая была запланирована на 18 июня и состоялась на замену саммита «Восточного партнерства». Какие результаты данной встречи для Украины? Как можно интенсифицировать сотрудничество между Украиной и ЕС кроме подобного типа встреч?

– ЕС остается нашей приоритетным внешнеполитическим партнером. И, даже, внешнеполитическим, а все-таки буду подчеркивать, что наша евроинтеграция, евроатлантическая интеграция должна оставаться основой наших внутренних трансформаций.

Поэтому, возвращаясь к первому вопросу, мне бы хотелось, чтобы все силы в Украине осознавали и на практическом уровне, что наши внутренние трансформации является важной основой для успешной реализации внешней политики в том, что есть ожидания от наших партнеров таких трансформаций. Именно поэтому сам формат нашего взаимодействия с Европейским Союзом значительно шире и, особенно, учитывая, активизацию внимания к Европейскому Союзу с назначением нового вице-премьера, актуализацией нескольких важных для нее направлений.

В частности, Ольга Стефанишина отмечала о пересмотре и усиление сделки. Собственно, в этом есть сила соглашения об ассоциации ЕС. Это просмотр, возможно усиление и адаптация уже достигнутых определенных уровней Соглашения об ассоциации между Украиной и Европейским Союзом — и это будет, вероятно, нашими приоритетами на сегодня.

Что касается «Восточного партнерства» есть некоторый скептицизм относительно того, насколько состоявшаяся встреча, может быть эффективной. Но мы должны понимать, что любые форматы, которые нас будут приближать к ЕС даже не с точки зрения того, что цель должна быть вступление в Европейский Союз, а на то, насколько мы будем отвечать этим критериям (модель динамики открытого развития, борьба с коррупцией, модели внедрения ведения бизнеса, экспортного потенциала и т.д. – прим. авт.), сколько нам дает сам путь к реализации Соглашения об ассоциации евроинтеграционной политики. Не столько цель стать членом, сколько сам путь внедрения этих принципов, функционирования общества, экономики и так далее. Поэтому Восточное партнерство может быть для нас важным в контексте отраслевых возможностей, потенциала в тех сферах, секторах, но его специфика собственно заключается в том, чтобы сами страны партнерства инициировали возможные направления, проекты, программы сотрудничества, которые были актуальными для Европейского Союза. Поэтому для Украины важно найти свою нишу, в которой бы она могла быть таким инициатором. Таким образом, дать какой-то импульс активизации этого партнерства. Ведь, на сегодня, вряд ли мы можем говорить о каких-то успешные, те ощутимые результаты, которые нас несколько приближали на уровнях трансграничного сотрудничества, в энергетическом сотрудничестве. Не уход от этих принципов взаимодействия – это должно быть сегодня главными нашими двигателями.

Важной частью украинской внешней политики является сотрудничество с Германией и Францией. Каждое из этих государств не только влиятельный геополитический игрок, но и участник переговоров по урегулированию ситуации в Донбассе. Какую стратегию следует избрать Украине для взаимодействия и развития своего положительного имиджа в этих странах?

– Вопрос имеет несколько уровней. Роль и место Германии для Украины в целом – уровень раз. Участие этих стран в контексте нашего важного приоритета урегулирования ситуации на Донбассе – два. Ну, и три – наш положительный имидж в этих странах. Все они, конечно, взаимосвязаны, потому, что положительный имидж – это построение наших каких-то конструктивных отношений с Германией и с Францией. Вероятно, что основными интересами и Франции и Германии относительно Украины есть инвестиционный климат, возможности сотрудничества, опять-таки успешность самого проекта Украина в контексте европейской политики. Ведь, Германия и Франция – это, с одной стороны конкуренты, а с другой, лидеры общеевропейского интеграционного процесса. Для них обоих интересными могут быть трансформации в Украине как успешность европейского проекта, с одной стороны. С другой стороны, фактор России для обоих этих стран важен. Для данных стран весомым является и урегулирования ситуации на Донбассе, как усиления их лидерского потенциала. Опять-таки, насколько эти страны готовы нас поддерживать в контексте минимизации влияния России? Мы понимаем, что Россия является несколько мощнее в плане влияния на Германию и Францию ​​чем Украина. Поэтому вопрос не является таким, чтобы я сразу за пять минут Вам дала какой-то сценарий насколько и что конкретно можно делать. Многое, на самом деле, уже делается в этом контексте.

И возвращаясь к первому ответу относительно того сможет ли Украина быть успешным проектом трансформации. Это зависит от положительного имиджа в этих странах: насколько мы будем последовательными в соблюдении и реализации партнерства, на котором мы постоянно делаем акцент, создании возможностей партнерства в более широкой повестке дня для этих стран (для Франции, для Германии, на африканском континенте, в Восточной Европе – прим. авт.), таким и будет уровень позитивного восприятия в этих странах.

Насколько это может быть успешным в контексте урегулирования ситуации на Донбассе, то это насколько мы можем убедить, что Россия вряд ли будет демонстрировать какие-то положительные тренды в контексте решения ситуации на Донбассе в интересах Украины.

Стоит рассматривать вероятное назначение Вадима Пристайка послом в Великобритании как попытку Украины наладить двустороннее сотрудничество с Соединенным Королевством?

Возможно, так опосредованно я бы не рассматривала, или назначили Вадима Пристайко или нет. Двустороннее сотрудничество Украины с Великобританией – это наше одно из приоритетных направлений потому, что Великобритания один из последовательных партнеров поддержки наших военных возможностей, взаимодействия в плане противостояния Российской Федерации в контексте реализации их политики в отношении действий на Востоке Украины и по Украине в целом. Соединенное Королевство – это довольно последовательный актер. Поэтому назначение любого сильного дипломата, которым считается Вадим Пристайко, должно лишь усиливать позиции Украины, учитывая, что после Brexit Великобритания будет все больше обращать внимание на таких партнеров как Украина в контексте «Global Britain», своей стратегии Великобритании по Восточной Европе, по Северо-Восточной Европе, а это такой, известный вектор Великобритании. Поэтому любой сильный дипломат будет последовательно продолжать тенденцию, чтобы не терять стратегический уровень партнерства с Соединенным Королевством.

Какой, по Вашему мнению, должна быть внешняя политика в отношении ведущих государств Азии (Китая, Японии, Южной Кореи)?

– Все эти страны совершенно разные и политика в отношении них должна быть разной, исходя из анализа интересов этих стран по Украине, того, что Украина может предлагать этим странам на разных уровнях. Конечно, в первую очередь выходят на повестку дня создание возможностей для торгово-экономического сотрудничества, инвестиционных проектов, поиска каких-то общих взаимодействий на международной арене в контексте более экономического сотрудничества. Если говорить об определенных политических аспектах, то каждая из этих стран (Китай, Япония, Южная Корея – прим. авт.) – это отдельные направления для анализа. Если же их обобщить, то приоритетом, наверное, должны быть экономические выгоды от сотрудничества.

Какие основные задачи должно ставить перед собой украинское государство, чтобы повысить свой международный авторитет и влияние в будущем?

– В первую очередь, для положительного имиджа на международной арене, учитывая все последствия, которые нам продемонстрировала пандемия, нам важно показать успешность внутренней модернизации и успешность того, насколько на сегодняшний день существует достаточно эффективных механизмов, чтобы решить те глобальные проблемы и поддерживать экономику в сложных экономических условиях, насколько мы реально не демонстрируем сегодня классический популистский режим. Поэтому основными задачами сегодня для повышения международного авторитета является последовательность внешнеполитических действий и распространение в мире не традиционных колебаний в нашей так называемой «биполярности», которая у нас, в известной степени, искусственно создана, а заинтересованность в широком сотрудничестве для эффективного развития Украины.

Популярные публикации