«Враждебность висела в воздухе». Почему эти выборы в Польше стали историческими

12 июля в Польше прошел второй тур президентских выборов, в которых с небольшим отрывом выиграл действующий глава государства Анджей Дуда. Эти выборы стали поистине историческими для Польши, а переизбрание Дуды на второй срок сулит рядом последствий для внутренней и внешней политики страны уже в обозримой перспективе.

Контекст

Первый тур президентских выборов в Польше практически не принес неожиданностей. Фаворитами предсказуемо стали Дуда и его оппонент – мэр Варшавы и кандидат от «Гражданской платформы» Рафал Тшасковский. Даже более, их результат полностью совпал с социологическим прогнозом.

Единственной неожиданностью стал, пожалуй, результат кандидата от партии «аграриев» Владислава Косиняка-Камыша, которому изначально прогнозировали 12,7% и который в итоге получил 2,3% голосов. Таким образом «Польская крестьянская партия» оказалась в глубоком политическом нокдауне и как она будет отбивать утраченные позиции, сегодня неизвестно.

Не столько неожиданностью, сколько настораживающим стал результат кандидата от ультраправой и евроскептической партии «Конфедерация» Кшиштофа Босака, получившего 6,8% голосов, а в абсолютных цифрах – его поддержало на 60 тыс. избирателей больше, чем всю «Конфедерацию» на осенних парламентских выборах.

Безусловно, радует то, что у «Конфедерации», как политической силы, нет абсолютно никаких инструментов для формирования внутренней или внешней политики Польши, однако наличие такой немалой поддержки, в частности, среди молодежи (около четверти всех молодых избирателей поддержали Босака) говорит об определенных тревожных тенденциях в обществе, которые становится все тяжелее игнорировать. Именно они и могут найти свое отражение в госполитике, ведь недовольные избиратели могут необоснованно винить в своем неудовлетворительном экономическом положении разные группы людей, живущие в Польше, в частности, мигрантов, которых становится только больше.

Напряжение перед вторым туром в Польше было достаточно высоким и это можно объяснить тем, что не только аналитики, но и достаточно широкий круг общества осознавали, какие последствия приведет за собой тот или иной исход выборов. Победа Тшасковского просто и непременно привела бы Польшу к возникновению множества конфликтов на высшем политическом уровне. Главным образом потому, что у Сейма, контролируемого «ПиС», нет такого большинства голосов, которое бы преодолевало вето президента. А потому любая спорная инициатива проходила бы длительный процесс баталий между «ПиС» и президентом оппозиционной «Гражданской платформы».

С другой стороны, было общеизвестно, чем обернется победа Дуды и более того, что она означает. Ведь, как уже говорилось ранее, Дуду не рассматривают в качестве самостоятельного игрока. Он часть политической системы «ПиС» и все избиратели (как провластные, так и оппозиционные) рассматривали его сугубо через призму причастности к нынешнему правительству. Поэтому исход выборов в широком контексте рассматривается в качестве принятия или неодобрения власти «ПиС». Люди шли голосовать с мыслью, что их голос либо разрушит вертикаль власти «ПиС» и перевернет страницу в политической истории страны, либо поддержит эту самую вертикаль и тем самым легитимизирует статус-кво.

Поскольку ставки были крайне высоки, то оба кандидата вели кампанию придерживаясь, скорее, оборонительной тактики. Особенно это касалось Анджея Дуды, который стал буквально целью нападок со стороны частных СМИ, поскольку «удивительным образом» за неделю до выборов медиа вспомнили, что в марте 2020 года «Дуда помиловал педофила», а именно мужчину, осужденного за сексуальные домогательства к несовершеннолетней дочери. СМИ, как это им и свойственно, упростили ситуацию, опустив ряд важных деталей. Например, тот факт, что мужчина уже отбыл срок наказания в тюрьме, и помилование Дуды относится исключительно к снятию запрета приближаться к семье. И что немаловажно, а возможно даже играет здесь ключевую роль, – семья помилованного поблагодарила Дуду за это решение, поскольку они сами просили об этом. Они считают, что помилование Дуды поможет воссоединению семьи. Положительно о решении Дуды отозвались также и правоохранительные органы, поскольку они отметили прогресс, который показал преступник.

Однако внутри и даже внешнеполитического скандала избежать не удалось. Оппозиционные польские СМИ моментально разнесли новость о Дуде, помиловавшем педофила, а эту тему затем подхватили и иностранные медиа, главным образом – немецкие. В связи с чем МИД Польши вызвал временного поверенного Германии для дачи пояснений и выражения протеста. Варшава посчитала републикацию немецкими СМИ публикаций польских оппозиционных СМИ вмешательством во внутреннюю политику, и даже выборы. Интересным моментом такого выпада к Берлину со стороны Варшавы является то, что за публикации частных СМИ на ковер послов вызывают в основном власти авторитарных стран, а уж никак не демократических.

Такая реакция «ПиС» выдала их нервозность и показала, что они явно не были готовы к подобному сценарию, что также содействовало, впоследствии, переходу к «оборонительной» стратегии и тактике. Результатом, а можно даже сказать апогеем этого подхода стали квази-дебаты претендентов. Тшасковский пригласил Дуду дебатировать на площадке, организованной частным СМИ, а действующий президент позвал оппонента на словесный поединок на гостелеканале. Как и следовало ожидать, ни Дуда, ни Тшасковский друг к другу не явились на обозначенные конкурентом площадки. Дуда рассказывал о своих планах на госТВ, а Тшасковский на частном телеканале. В последствие публичную плоскость за неделю до выборов заполонили споры о том, кто все же больше испугался дебатов, а кто кого неправильно пригласил.

«Оборонительная» стратегия и тактика также стали результатом того факта, что социологические опросы прогнозировали равные шансы на победу как Дуде, так и Тшасковскому, а около 1,5 – 2 млн. избирателей заявляли, что они не определились с выбором. Даже самый незначительный провал или ошибка могли привести к поражению. Кандидаты предпочли не рисковать и защищали уже достигнутый результат, стараясь не делать лишних движений.

Хотя Дуда все-таки отличился, подписав проект изменений в Конституцию РП, запрещающий усыновление детей однополыми парами. Лукавство заключается в том, что на данный момент у однополых пар в Польше итак нет такой возможности, однако за неделю до выборов все методы хороши. В данном случае данный проект является сугубо политтехнологическим ходом, поскольку Дуда и «ПиС» осознают, что у них нет абсолютно никакой возможности менять Конституцию. Все, что его интересовало, это паразитирование на неких предрассудках части электората с целью их мобилизации. Не стоит забывать и о том, что избиратели Босака, которых расценивали в качестве «решающей массы» также следовало каким-то образом заставить проголосовать за Дуду. И поскольку электорат Босака – это люди, которые преимущественно придерживаются правых традиционных взглядов, то и «заманивать» их решили привычными для них месседжами.

В этом контексте, кстати, ненадолго появилась и тема Украины. А точнее совместной с Украиной истории. 11 июля, т.е. за день до выборов, в Польше вспоминают жертв Волынской резни. И, несмотря на то, что это был день избирательной тишины, Дуде в силу его полномочий удалось ее «не нарушая нарушить»: президент Польши просто обязан выступить с пронзительной речью в трагический для всей страны день. Именно эта речь однозначно стала еще одним фактором, который мог вынудить электорат Босака подумать и проголосовать за Дуду.

Результат выборов и их последствия

Дуда победил с отрывом около 450 тыс. голосов. Учитывая тот факт, что «ПиС» практически максимально мобилизовало административный ресурс в поддержку Дуды, результат можно назвать удовлетворительным, но неидеальным.

Почему удовлетворительным? Основная задача «ПиС», т.е. победа Дуды и сохранение вертикали, безусловно, достигнута. Однако необходимо учесть ряд следующий факторов:

1) за последние три-четыре года власти «ПиС» пришлось недурно потратиться на социальную и семейную политику, распространив ее на широкие массы;

2) голосовать за Дуду агитировали в прямом смысле все члены правительства, депутаты, лично лидер «ПиС», президент США Дональд Трамп и прочие чиновники всех уровней;

3) на протяжение всей кампании общественное (государственное) вещание (СМИ) оказывало исключительную поддержку для «ПиС» и лично Дуды, подыскивая поводы для критики и нападок на его оппонентов;

4) 11 июля (т.е. за день до выборов) поляки получили СМС-уведомление от Правительственного центра безопасности (которые обычно шлет уведомления в действительно чрезвычайных ситуациях), в котором говорилось, что «пенсионеры, инвалиды и беременные смогут проголосовать на выборах вне очереди». При этом социально уязвимые группы и люди в возрасте – это основной электорат «ПиС.

Учитывая все это, кажется, результат Дуды должен был быть выше, значительно выше. Но нет. Когда внутри «ПиС» сойдет радость от успешного окончания избирательного сезона, придет время подводить итоги и делать соответствующие выводы.

Ключевой вопрос: если уже сейчас победа далась с глубочайшей «натяжкой», то чего ожидать через три года на парламентских выборах?

Второй вопрос: почему почти половина избирателей готовы были голосовать за кого-угодно, но лишь бы не за Дуду? Что было сделано не так?

Если «ПиС» даст правильные ответы на эти и другие вопросы, то можно быть уверенным в том, что и в будущем у партии власти все будет в порядке. Если же этого не произойдет, то «ПиС» ждет встреча с жесткой реальностью, в которой они могут стать на место «Гражданской Платформы», которая до сих пор никак не может понять, что с ними не так.

«Гражданскую платформу» и Рафала Тшасковского, потерпевшего первое поражение такого масштаба в своей политической карьере, также ожидают рефлексии над кампанией, а затем внедрение очередных реформ. Почему прежняя реформа, которая обновила и «омолодила» первых лиц партии не дала результата? Где лежит ключ к избирателю, не живущему в большом городе? Почему он по-прежнему не доверяет «ГП»? Почему вот уже пять лет «ГП» не делает правильных выводов и не принимает эффективных решений?

Результаты этих выборов сокрушительно показывают, что экономический рост и относительная финансовая стабильность для немалой части граждан имеют большее значение, чем либеральные свободы, которые, по мнению оппозиции, ужимаются партией власти. Нет, это не значит, что правительство может творить все, что ему вздумается. Однако большинство избирателей, поддержав Дуду, заявили, что за последние пять лет «ПиС» не перешли грань дозволенного. Это значит, что нарратив, выстраиваемый оппозицией против «ПиС» не работает. Для избирателя вопрос не в том, что, по мнению оппозиции, отбирает действующее правительство, а в том, что вы дадите ему дополнительно к тому, что дали «ПиС», когда придете к власти? 

Но не менее важным является вопрос о том, как «ПиС» собираются совладать с плодами именно своего многолетнего труда, а именно с чрезвычайной поляризацией общества, которая стала результатом постоянного разделения чиновниками от партии власти на граждан «нормальных, хороших, правильных etc» и на неких «других». Необычайно высокий уровень поляризации отметила также и ОБСЕ, наблюдавшая за выборами.

«Враждебность буквально висела в воздухе», – заявила в интервью DW Катя Андруш, пресс-секретарь базирующегося в Варшаве Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека. В ОБСЕ отметили «тревожные тенденции», а именно «рост ненависти, ненавистнических идеологических установок, а в ряде мест, а также все более частые заявления ведущих политиков о «врагах народа».

Когда выборы заканчиваются, у политиков включается забывчивость о предвыборной вражде, но насыщенное негативными эмоциями и острой риторикой общество остается в одиночестве и ежедневном физическом доступе друг к другу.

Эта поляризация уже нашла свое проявление в предложении части избирателей начать бойкот тех регионов Польши, где победил Анджей Дуда (7 воеводств). Однако эта идея настолько же деструктивна, насколько и разъединяющая поляков риторика самого Дуды и сейчас я объясню почему.

Результаты голосования для воеводств и гмин

Если смотреть исключительно на обобщенные данные, то, кажется, что большая часть Польши действительно проголосовала за Тшасковского. Однако если глянуть на результат голосования по гминам (самая маленькая территориальная единица в РП), то мы увидим, что ситуация выглядит несколько иначе и Дуду поддержали практически во всей Польше.

Результат Тшасковского – это итог голосования больших городов, а победа Дуды – это поддержка в гминах. Дуда победил в 1872 гминах, а Тшасковский в 601. Таким образом, идея о бойкоте не имеет смысла, ведь фактически города «осаждены» гминами, если и вовсе не вспоминать о том, что подобные предложения лишь усугубляют проблему.

Выборы в Польше демонстрируют, что основное противостояние продолжается между топовыми политсилами – «ПиС» и «ГП». Однако запрос на третью политическую силу, альтернативу, также растет. Тому пример результат беспартийного и внесистемного Шимона Холовни. Не факт, что до 2023 года таким представителем останется именно Холовня, однако, чем ожесточеннее и бессмысленнее будет борьба между «ГП» и «ПиС», тем больше шансов, что запрос на «третью силу» в обществе лишь продолжит расти и кто им воспользуется – сегодня неизвестно.

Если говорить о последствиях для внешней политики, то можно утверждать, что кардинальных изменений не произойдет. На данный момент Варшава остается максимально привержена отношениям с США, что не может вызывать позитива у Украины. Благодаря Варшаве Киев может доносить определенные месседжи до Белого Дома. Однако тут следовало бы ответить на вопрос, а есть ли у нас внятные месседжи, что мы хотим донести? Отсутствие эффективной внешней политики преуменьшает пользу от сохранения, уже ставшего для нас понятным правительства «ПиС».

Польша и дальше будет добиваться от США военной поддержки – увеличение контингента, углубление сотрудничества в сфере ВПК. Не менее важно и то, что тема энергетического сотрудничества США и РП постоянно становится лишь актуальнее.

Польша вряд ли будет предпринимать какие-то кардинальные изменения в отношениях с Брюсселем. Польша и ЕС, несмотря на периодически звучащие политические претензии, остаются в крепком контакте, что позволяет дипломатам проводить ежедневную и эффективную работу, которая незаметна для СМИ в отличие от словесных перепалок или квазиконфликтов.

В отношениях с Украиной Польша занимает прежнюю позицию. Киев выгоден Польше по нескольким причинам:

Во-первых, это потенциальный рынок сбыта американского газа (но для этого еще необходима модернизация энергоинфраструктуры).

Во-вторых, у нас достаточно крепкие торговые отношения.

В-третьих, Украина является поставщиком относительно дешевой рабочей силы. В-четвертых (снова человеческий ресурс), Украина может стать источником «мозгов». Польша будет лишь углублять интеграцию украинцев, поскольку это позволит оставлять заработанные ими деньги на территории РП, а также из-за демографического кризиса, с которым придется столкнуться всем странам восточной Европы. Украинцев легче интегрировать в общество, чем, например, мигрантов из Сирии, а потому Варшава делает ставку именно на них. И если они не исправят демографический кризис, то хотя бы сгладят отрицательные эффекты от него.

Восточная политика Польши также вряд ли поддастся глубокой ревизии. Отношения с Украиной останутся двоякими. Варшава рассматривает Киев в качестве союзника и в целом положительно оценивают динамику двусторонних отношений, которая подтверждается как высоким сотрудничеством среди высших эшелонов власти, так и на уровне простых межчеловеческих контактов.

Поскольку для электората Дуды важна тема исторической политики, символы, ценности и прочее, то этот вопрос далеко уходить не будет. Помимо текущей проблематики, в двусторонних отношениях, так или иначе, будет возникать тема исторической политики, которая особенно плодотворно развивается ввиду того, что Киев и Варшава так и не пришли к какому-то ни было консенсусу, а лишь вывели отношения из тупика, в которые их завели конфликты при президентстве Петра Порошенко. Однако если Украина не пойдет в исторической политике по пути, по которому шел Порошенко, то и конфликты вряд ли будут столь ожесточенными.

Одной из потенциальных площадок для конфликта может стать тема реституции имущества или выплаты компенсаций жертвам нацизма. Избежать ее, в общем-то, вряд ли удастся и рано или поздно эта тема обязательно где-то «выплывет». Конечно, лучше быть к этому готовыми.

Кстати, сейчас у Украины есть очевидно хорошая возможность найти с Польшей точку соприкосновения даже в теме общей истории, а именно использовать конфликты Москвы и Варшавы над темой Второй мировой войны. Не может не радовать позиция официального Киева, который четко говорит, что СССР ответственен за развязывание Второй мировой войны. Особенно учитывая, что РФ считает себя единоличной преемницей Советского Союза.

Польша останется на нынешнем уровне отношений с Россией как минимум в обозримой перспективе. Оснований для доверительного диалога на данный момент нет, а конфликты на почве истории, имущества, претензии Варшавы относительно нарушения Москвой международного права, подрывная деятельность русских агентов в Европе, в частности, в Польше, ослабление сотрудничества в энергетическом секторе (вплоть до разрыва договоров с Газпромом) и обозначение России главной угрозой для безопасности Варшавы лишь отдаляют РП и РФ от выхода на приемлемый уровень отношений.

Безусловно, все это является положительным для Украины, однако следует осознавать тот факт, что Польша ведет себя таким образом, поскольку сейчас это выгодно именно ей. Если ситуация на международной арене изменится, а она меняется постоянно и все быстрее, и сформируется таким образом, что Польше будет выгодно начать диалог с РФ, то она это сделает. Как сделал бы любой на их месте.

Пока Украина не сформирует свою собственную внешнюю политику, которая будет не только реагировать на внешние вызовы, но и сама начнет их создавать, до тех пор мы не можем чувствовать себя полностью уверенными в собственной безопасности и крепости наших союзов, которым мы так привержены.

Популярні публікації