Политика Польши по Беларуси: прагматизм и морализаторство
Автор: Владислав Сердюк, эксперт Фонда общественной дипломатии

Уже более двух недель в Беларуси продолжаются активные протесты граждан и забастовки рабочих на предприятиях. Президент РБ Александр Лукашенко ожидаемо держится за власть, отказываясь от диалога с оппозицией и прибегая к тактике отвода глаз – во всем происходящем он винит не свою политику, а внешнее вмешательство во внутренние дела.

Главным образом, по мнению Лукашенко, вмешивается в дела Беларуси соседнее государство – Польша.

Свидетельством того, что Лукашенко серьезно взялся за отработку темы об угрозе внешнего вмешательства, являются маневры и приведение в боевую готовность белорусской армии около западной границы.

В Польше на провокационные действия Лукашенко особо не реагируют, осознавая, что это, во-первых, продолжение игры с собственными гражданами, в которой главную ставку режим действующего президента делает именно на страх и создание чувства угрозы у людей. А во-вторых, понимая, что эскалация конфликта и напряженности в Беларуси может привести к появлению дополнительных российских войск на территории РБ (по запросу Лукашенко) в рамках международных обязательств.

Поскольку тема «польского вмешательства» поднимается президентом РБ на полном серьезе, то главной целью этого текста является ответ на вопрос, как реально выглядит польская политика по белорусскому направлению и чего ожидать от нее дальше?

Предыстория

Беларусь является важным государством для Польши по ряду причин:

– Самое очевидное – Беларусь является непосредственным соседом РП. Стабильность в этом государстве и его внутренняя/внешняя политика оказывают непосредственное влияние на ситуацию в восточноевропейском регионе, который Польша считает своей сферой влияния. «Ровные» отношения с соседями и относительная стабильность в регионе позволяют Варшаве продолжать спокойно наращивать экономический потенциал и укреплять субъектность на международной арене, не опасаясь, например, давления и агрессии со стороны РФ, которую в Варшаве воспринимают в качестве основной угрозы во всех аспектах национальной безопасности. В этом смысле РБ и Украина являются для Польши неким «форпостом», отделяющим ее от агрессора;

– Во-вторых, в Беларуси проживает около 300 000-400 000 представителей польского меньшинства. Это не только инструмент мягкой силы, позволяющий влиять на внутреннюю ситуацию в РБ посредством защиты их интересов, но и чисто человеческий ресурс, который Польша может в любой момент «позвать» на историческую родину;

– В-третьих, поскольку уже более пяти лет внешняя политика Польши формируется правительством Права и Справедливости, и эта ситуация обещает удерживаться минимум до 2023 года, также необходимо учитывать фактор исторической политики, которая крайне важна для ПиС и их электората. Отношения Польши и Беларуси в связи с рядом объективных и субъективных факторов формировались под давлением общего прошлого, которое по сей день остается трудным и во многом нерешенным.

В Польше существуют два основных течения относительно политики по Беларуси: одних можно охарактеризовать в качестве сторонников т.н. realpolitik, других же очертить моралистами.

Первые, как уже стало понятно, предлагали отказаться от всякой морали и аксиологии в пользу прагматизма в отношениях с режимом Лукашенко. Другие же утверждали, что Польша любыми доступными ей средствами должна поддерживать оппозицию и демократизацию Беларуси, которые привели бы эту страну к смене власти.

Переломный момент в отношениях РП и РБ наступил в 1996 году, когда коллективный Запад, включая Польшу, отказался признавать результаты конституционного референдума в РБ, укрепившего власть Лукашенко. Именно этот момент стал катализатором для утверждения в Польше «второй школы» политики относительно Беларуси. Дальнейший отказ от рыночных реформ и увеличившаяся зависимость экономики РБ от России лишь усугубили ситуацию.

Так, Польша в основном поддерживала именно белорусскую оппозицию, обучая и финансируя ее, а также вливая средства в негосударственные медиа (хотя двусторонние встречи на низших уровнях также были). Однако, по очевидным причинам, внутриполитическая ситуация в Беларуси не позволяла оппозиции прийти к власти. Все действия Польши в лучшем случае вносили определенный баланс мнений в публичную дискуссию, давали альтернативный источник информации оппозиционному электорату, медийную площадку лидерам оппозиции, при этом, кажется, что каких-то радикальных изменений никто не ожидал, поскольку серьезное политическое противостояние с Лукашенко сулило оппозиционерам изгнанием из страны или тюрьмой, а в крайнем случае и вовсе смертью.

В 2010 году, когда президентские выборы в Беларуси были признаны всем цивилизованным миром, как сфальсифицированные, а Лукашенко бесцеремонно подавил протесты в стране, Польша заняла крайне жесткую санкционную позицию против РБ. ЕС, включая Польшу, не признал результаты выборов в Беларуси и наложил экономические санкции на эту страну. Дипломатический кризис достиг апогея.

Прагматизация отношений

Ситуация кардинальным образом изменилась в 2015 году, когда к власти в Польше пришла Право и Справедливость. Уже в 2013-2014 году в Варшаве начали осознавать, что моралистическая политика по Беларуси не приносит практических результатов. Политическая нестабильность в Украине и последующая агрессия РФ лишь ускорили процесс пересмотра политики РП по РБ, опасавшейся, что Минск ждет таже участь.

Чиновники ПиС начали постепенно отходить от предыдущей модели отношений с Беларусью и делать ставку на прагматизацию билатеральных контактов. Стоит уточнить, что ПиС также не отказались и от поддержки оппозиции (за рядом исключений, например, как отказ от финансирования Хартии 97). Однако Варшава, очевидно, решила сделать ставку на прагматизм – то есть, сбалансированную политику по Беларуси, дабы в наличии всегда было поле для маневров.

Им однозначно удалось достичь ряда положительных эффектов. Например, диверсифицировать источники дохода для белорусской экономики, незначительно, но все же снизив ее зависимость от России. Польша нарастила объем инвестиций в РБ, добилась неких успехов в исторической и широко понимаемой гуманитарной политиках.

При этом тот факт, что однозначной ставки на ту или иную модель отношений сделано не было, привело к не скоординированности внешней политики по РБ, что было заметно, например, по отсутствию внутриполитического консенсуса польских властей и публичных конфликтов на почве белорусского вопроса. Также к Варшаве периодически возникали вопросы относительно уместности «жать руку» представителям режима, что воспринималось в демократическом мире как моветон.

Провал политики ПиС?

Сегодня, когда мы отчетливо видим, что Лукашенко не собирается, не только отдавать власть, но и в целом даже минимально менять стиль управления, а в условиях малейшей турбулентности он тут же бежит в объятия Путина, возникает вопрос, что делать дальше?

Моралистское течение занимает однозначную позицию: осуждение, санкции и давление на режим, целью которых будет вынудить его сдаться. А течение realpolitik, которое сегодня, кажется, стоит у «руля» по белорусскому направлению, видит несколько иной путь.

Польша уже не может настолько открыто вести диалог с режимом Лукашенко, поскольку это будет «зашкваром», однако она и не разрывает с ним дипломатические отношения.

С одной стороны, Польша, как и страны Запада, поддерживают оппозицию. Правительство приняло у себя одного из белорусских оппозиционных лидеров Валерия Цепкало, с которым встретился уже экс-глава МИД Яцек Чапутович, тем самым выразив ему поддержку.

Также власти РП приняли ряд мер по поддержке белорусской оппозиции:

  • поддержка жертв преследований
  • студенты и ученые, вылетевшие из белорусских вузов из-за их гражданской активности, получат возможность учиться и работать в Польше (стипендиальная программа)
  • облегчение въезда в Польшу и доступ к рынку труда
  • помощь независимым СМИ (Belsat TV, Hartiâ ‘ 97, Радио Право)
  • поддержка неправительственных организаций (через Международный фонд солидарности).

Но с другой стороны, Польша призывает стороны к диалогу и говорит, что готова для такого диалога организовать круглый стол. Евросоюз не признал выборы в Беларуси, заявил о нелегитимности президентства Лукашенко, однако дипломатические отношения с нелегитимным президентом разрывать не будут, даже несмотря на то, что они его не признают. Санкции против Беларуси до сих пор не приняты, поскольку в ЕС очевидно нет согласия по этому вопросу: политическое давление не даст никаких результатов, поскольку к этому режим Лукашенко уже привык, а экономические санкции могут усугубить зависимость РБ от РФ, чего очевидно не хотели бы в Польше и Евросоюзе в целом. Ведь сторонники realpolitik убеждены, что, помогая Лукашенко избавиться от назойливой опеки России, можно сделать из него «диктатора с человеческим лицом», что впоследствии когда-то обернется падения режима.

Также стоит учитывать, что облегчение иммиграции беларусов в Польшу играет на руку скорее Польше и белорусскому обществу, чем оппозиции. Варшава фактически получает не только дополнительную рабочую силу, которая потеснит украинцев на рынке труда, но и качественные мозги в виде состоявшихся и потенциальных ученых. Получает она их практически бесплатно.

Почему это происходит?

Варшава не уверена в ряде моментов:

– Во-первых, геополитическая ориентация белорусских протестов и оппозиции. Украинский Майдан 2013-2014 годов выделялся огромным количеством флагов ЕС и прозападных лозунгов. «Майдан» белорусский этим похвастаться не может (по крайней мере, так кажется со стороны). В Польше понимают, что беларусы в большинстве своем положительно относятся к России. Белорусская оппозиция также не может однозначно сформулировать свою геополитическую ориентацию (за все хорошее, против всего плохого – «за нейтралитет и хорошие отношения со всеми»). Все это отпугивает не только Польшу, но и Евросоюз в целом. Их первоначальный интерес заключается в сохранении стабильности, а рисковать, будучи неуверенным в том, как себя поведет оппозиция после возможной смены власти, никто не хочет.

– Во-вторых, уверенности в том, что в Беларуси победит оппозиция также нет. Да, изменения в белорусском обществе произошли однозначные. Однако режим Лукашенко имеет все шансы на победу в плане подавления протестов и стабилизации ситуации на внутренней арене. Нынешняя оппозиция, кажется, не имеет четкого плана действий и дальнейшей стратегии, кроме наличия ряда требований. Даже перевод протестов в переговорную площадь будет не худшим вариантом для действующего президента РБ, поскольку это позволит ему получить время, создавая вид деятельности, для выработки дальнейшего плана действий. При этом Польше как-то придется сосуществовать с Лукашенко.

Основными задачами Польши по белорусском направлению является сохранение политической стабильности в соседнем государстве (а затем и сохранение стабильности в регионе), недопущение увеличения экономической зависимости РБ от РФ, недопущение появления дополнительных российских войск в Беларуси, укрепление и экспансия прозападных настроений в обществе.

Отсюда вытекает, что в дальнейшем Польша, вероятно, будет сохранять текущую политику по Беларуси, а именно:

  • Призывать стороны к диалогу, а возможно также и организовывать площадки для переговоров;
  • Прикладывание всяческих усилий для деэскалации и избегания насильственного конфликта, которое может привести к ряду отрицательных последствий;
  • Отказ от экономического давления на режим, чтобы не ударить по экономике страны и тем самым лишь увеличить зависимость Беларуси от России. Настаивание на политической изоляции Лукашенко и властей РБ (возможно будет применяться экономическое давление на отдельно взятых представителей режима);
  • Дальнейшее балансирование между сторонами конфликта и отказ от разрыва отношений с действующими властями Беларуси.

При этом стоит учитывать, что все может измениться, например, если Лукашенко решит пойти по очевидно силовому сценарию и жестко подавить протест, а также расправиться с оппозиционными лидерами (аресты, запугивания etc.). При таком сценарии Польша все же может взять курс на обострение политики против Лукашенко.

Не менее важно будет обратить внимание на риторику Польши, которая будет принята, когда нынешний срок президентства Лукашенко формально закончится. Станет ли он для Варшавы нелегитимным главой государства? Этот момент можно будет считать наиболее показательным. И сегодня в Польше однозначной позиции по этому поводу явно нет.

Популярні публікації