Конфликт между Венгрией и Украиной за Закарпатье. Что делать?

2 августа 2018 г. правительство Венгрии решило создать должность министра, который будет отвечать за развитие Закарпатской области. Естественно данная инициатива вызвала негативную реакцию украинского правительства, поскольку она напрямую задевает суверенитет нашего государства. В связи с этим МИД Украины потребовал от Венгрии разъяснений относительно данного решения.

На момент написания статьи официального ответа со стороны Будапешта ещё нет. При этом, я считаю, что сам по себе ответ венгерского правительства не имеет «реального» значения, поскольку он не изменит конфликтогенный характер внешней политики Виктора Орбана даже несмотря на возможно изложенные в нём миролюбивые разъяснения.

На роль чиновника отвечающего за развитие Закарпатской области был назначен Иштван Грежи, ранее исполнявший должность комиссара координирующего сотрудничество между пограничными регионами Венгрии и Украины. Среди организованных проектов можно отметить организацию курсов по обучению венгерскому языку, летних лагерей в Венгрии для детей из Закарпатской области и программы предоставления гуманитарной помощи.

По словам Грежи, только в 2016 г. около 10 тыс. украинских студентов приняли участие в бесплатных языковых курсах организованных при поддержке венгерского правительства, а 1235 детей учили венгерский язык в школах.

Иштван Грежи исполнял свою должность комиссара начиная с 2016 г., и уже тогда было нетрудно догадаться, что его заявления имели «конфликтный потенциал», которые еще тогда упёрто не замечались правительством Украины. Например, заявление Грежи сделанное ровно год назад, 11 августа:

  1. «Присутствие венгерского государства незаменимо на Закарпатье»,
  2. «Сегодня Закарпатская область была бы одной из беднейших частей венгерского королевства»,
  3. «при поддержке венгерского правительства в Закарпатье построена качественная система образования меньшинств, которая намного (качеством) превышает режим, построенный украинским государством».

Все эти три предложения подразумевают, что:

Во-первых, опека правительства Украины над Закарпатьем значительно уступает уровню венгерской (и речь тут идёт не только о качестве образования, а и об общем уровне жизни, ведь проекты по предоставлению гуманитарной помощи от венгерского правительства не нужны там, где всё хорошо);

Во-вторых, обедневшая область и её жители, часть которых являются представителями венгерского меньшинства, нуждаются в присутствии венгерского государства;

В-третьих, грёзы по венгерскому королевству, которое лишилось 72% территорий в результате Трианонского договора вступившего в силу в 1921 г. до сих пор не отпускают и самого Грежи, который упоминал о нём, как о «преимуществе 21-ого века».

В чём же заключается преимущество Трианонского договора, который в тоже время являлся проклятием 20 в., по словам Иштвана Грежи? 

Он позволяет МИДу Венгрии заниматься возрождением и укреплением «национальной» составляющей на утраченных в начале XX века территориях. 

Поскольку присоединение к Венгрии «утраченных» территорий (в том числе Закарпатья) в данный момент просто исключено, то и рассматривать эту опцию следует как максимально невероятную перспективу. Её внедрение в жизнь возможно при таких отдаленных от реальности условиях, как, например, полномасштабная война в Европе или полная утеря независимости Украиной (но тогда сюда включатся не только Венгрия) и т.п.

Зато можно смело утверждать, что министерство иностранных дел Венгрии ведёт внешнюю политику в полном соответствии с внутренней национально-радикальной повесткой (идеологией). Итак, как известно из одного моего прошлого текста, иммиграционный кризис крайне остро стоит в венгерском обществе. При этом нехватка рабочих рук ощутима на 50% предприятий Венгрии. Одним из выходов из столь сложного положения для правительства Орбана является стягивание к себе представителей венгерского меньшинства с территорий, некогда лежавших в границах королевства. Тут в игру входят несколько факторов:

  1. стягивание таких иммигрантов имеет идеологическую подоплёку (мы усиливаем связь и стягиваем «своих», а не «чужих»), а значит, это обещает не навредить рейтингам «ФИДЕС»;
  2. практическое отсутствие культурной разницы между аутентичным населением и приезжими;
  3. даже в случае необходимости их дальнейшей интеграции (специальные школы, детские садики, курсы и т.п.), затраты с этим связанные будут значительно ниже в связи с 2-м пунктом.

Почему конфликты на линии Будапешт-Киев постоянно углубляются?

Скорее всего, это связано с тремя факторами.

Первый фактор был завязан вокруг начала конфликта между Украиной и Польшей на фоне исторической политики, где украинское правительство «село в лужу» в связи с тем, что у него отсутствуют факты по спорным темам, которыми можно было бы оперировать на уровне хотя бы равном польскому. Данный пример заразителен, он показывает, как можно за счёт внешней политики повышать внутреннее доверие.

Второй фактор полностью связан с первым. У Украины отсутствуют «рычаги» дипломатического давления и обороны, её внешняя политика полностью завязана на отношениях с крепкими союзниками, которые иногда не стесняются её использовать в собственных целях. Как, например, получилось с Польшей.

Третий фактор можно связать с Закарпатской областью, а точнее с её низким уровнем благосостояния. Украина запустила эту область в экономическом и политическом смысле. Вспомнить хотя бы разборки с использованием гранатомета в Мукачево, «приватизацией границы»,  или нападения на представительство венгерского меньшинства (заказчик не столько важен, поскольку предотвратить нападение все равно не удалось, а значит, вину возложат на центральное правительство).

Был ли нарушен суверенитет Украины?   

Последний фактор важен с той точки зрения, что украинское правительство (по мнению венгров) не в состоянии в полной мере обеспечивать территориальный суверенитет в данном регионе. Нападения на представительства этнических и национальных меньшинств – это серьезное событие.  

Суверенитет можно рассматривать с разных точек зрения. Карл Шмитт один из известнейших политических теоретиков называл суверенитет возможностью принимать критические решения в кризисные моменты. При этом, Карл Шмитт считал, что, если правительство не в состоянии применять суверенитет в полной мере на данной территории, то там обязательно появятся третьи лица, которые попробуют отобрать у правительства часть компетенций, тем самым начиная с ним конкурировать. Третьим лицом может быть как другое государство, так и какой-то внутренний субъект.

Несмотря на то, что Шмитт писал свои работы в начале-середине XX в. они до сих пор имеют крайне актуальное значение. Особенно учитывая консервативные и националистические тенденции во внутренней и внешней политике части европейских государств. 

В международном праве суверенитет рассматривается, как полная независимость во внутренней и внешней политике данного государства, но, как известно, ускорение процессов глобализации уже частично де-актуализировали такое понимание суверенитета. Это связано, как минимум с тем, что одно государство, входя в отношения с другим, вынуждено частично уступать часть своего суверенитета ввиду каких-то обязанностей, наложенных билатеральным договором. Даже понимание границы, как неизменного элемента государственного суверенитета было нарушено на восточной и южной границе Украины.

При этом не стоит забывать о такой норме международного права как «обязанности защищать» возникающей из государственного суверенитета и подразумевающей в этой связи помощь международного сообщества в случае, если страна не может обеспечить безопасность всех людей находящихся на данной территории.

В таком случае, действия Венгрии по предоставлению «помощи» уже тогда имели характер «попытки предотвратить гуманитарную катастрофу». Естественно, это не означает, что прямо в данный момент перед Украиной стоит угроза применения в её отношении этой нормы. Но рост в нашей стране количества и активности неонацистских или националистических движений, в том числе и на территории Закарпатья (где их действия напрямую нарушают права меньшинств) – это достаточно серьезная угроза, которая обязательно привлечет внимание международного сообщества и будет использована Венгрией против Украины.   

Что следует делать Украине?

  1. Эскалация конфликта сыграет на руку Венгрии, поскольку тогда «барабанный бой» о нарушении прав меньшинств на территории Украины усилиться в несколько раз. При этом, оставлять без внимания любые сепаратистские намерения никак нельзя. К сожалению, горький опыт у нас уже имеется. При этом остается неизвестным, к каким последствиям приведет продолжающийся конфликт с Венгрией Соответственно, возникает вопрос, в какую перспективу работать Украине?
  2. Сильным ходом может стать возобновление присутствия военной части в г. Берегово (5 км от границы с Венгрией).

На краткосрочную, это означает нарастание напряженности.

Но на долгосрочную это шаг, который позволит обезопасить территорию Украины от возможного появления желающих отделиться. При этом дабы не рубить сплеча, предварительно следует оценить, насколько перспектива отделения Закарпатской области является реальной, а уже только после получения данных принять решение относительно В/Ч. Также следует прислушаться к последующим пунктам прежде, чем возобновлять В/Ч.

  1. Одним из вариантов решения вопроса с венгерским представителем по развитию Закарпатской области является поиск прецедентов в международном праве с целью последующего обжалования действий Венгрии.
  2. Следует рассмотреть возможные компромиссы с венгерским правительством (или напрямую с меньшинством) относительно закона об образовании. При этом следует учитывать, что Венгрия имеет более серьезное и стратегическое влияние, чем Украина, потому и наши аппетиты должны соответствовать актуальной реальности.
  3. Практически каждое государство имеет проблемы с национальным или этническим меньшинством. В России – это чеченцы, в Польше – немцы, в Украине приз достается венграм. Каким образом решаются эти конфликты? Ну, конечно же, не кнутом. Мы не хотим начинать копию чеченских войн или развязывать еще одно АТО, но уже на западе Украины. Нам необходим «пряник». Иначе говоря, как минимум дотации и субвенции на развитие венгерского национального меньшинства. В любом случае лучше, когда государство даёт деньги из своего бюджета и контролирует их расходы, чем венгры Закарпатья будут получать их из-за границы. Также нам необходимо освежить и актуализировать безнадежно устаревший Закон: «Про національні меншини в Україні» образца 1992 года. Как минимум, добавив в них пункт об этническом меньшинстве (который напрочь отсутствует), нормально определить термин «национальное» и «этническое», конкретизировав возможности, права и обязанности организаций и представителей национального и этнического меньшинства (только без нарушений международного права).
  4. Очень важно разрешить подавать заявления, жалобы и просьбы в органы местного самоуправления на том языке, на котором общается хотя бы четверть жителей данного населенного пункта. Но ответ на обращение пускай выдается на государственном языке.
  5. Следует понять, что давление на национальные и этнические меньшинства – это шаг в никуда. Даже можно сказать «репутационное самоубийство». Особенно в таких мультикультуральных государствах, как Украина.