О реформе дипломатической службы

19 декабря 2018 г. в жизнь вошел новый закон Украины про дипломатическую службу. Некоторые политики называют его не просто «реформой» отрасли, но существует даже мнение о том, что закон станет «Конституцией» для дипломатических служащих. В данном тексте мы попробуем разобрать основные контроверсионные изменения, внесенные в новый закон, меняющий функционирование дипломатической службы Украины.

Дипломатическая служба Украины уже который год находится в «кризисном» положении. К сожалению, положение нашей страны на международной арене, а также внутриполитический климат в самой Украине создает тенденцию, в которой количество проблем связанных с нашими особенностями управления государством продолжает расти. Отсутствие необходимого обеспечения не только материального, но также потребность в высококвалифицированных сотрудниках в центральном аппарате Министерства иностранных дел Украины, департаментах и дипломатических представительствах приводят к тому, что проблемы остаются нерешенными. В следствии имеем огромное количество «замороженных» вопросов. А как известно, от бездействия или неэффективного действия МИДа страдает репутация всей Украины и в длительной перспективе все эти теми переносятся на вопрос экзистенционального характера для нашей страны.

Соответственно, от реформирования внешнеполитической службы многие ожидают в первую очередь преодоления кризиса связанного с кадрами, финансами, а также менеджментом (управлением). При этом, как и в любом другом вопросе, в МИДе появились два оппозиционных друг к другу лагеря: сторонники реформы и её противники (критики, или люди просто скептически к ней относящиеся).

Итак, как известно, новый закон о дипломатической службе закрепил необходимость знания иностранных языков. Закон родом из 2001 г., лишь вскользь упоминает об иностранном языке, напоминая, что Адміністративно-технічними працівниками дипломатичної служби можуть бути громадяни України, які… володіють державною та, як правило, іноземними мовами. Хотя, для граждан, желающих занять место на дипломатической должности, и одновременно, не являющихся сотрудниками МИД – тест на знание иностранного языка являлся обязательным, начиная с января 2018 г.

Теперь же ситуация выглядит следующим образом. По словам госсекретаря Андрея Зайца повышение на должности может не ждать даже сотрудник МИД, если он не в состоянии подтвердить знание двух иностранных языков на уровне B1 и B2. Для подтверждения знания языка существует два способа: комиссия МИД или международный сертификат прохождения теста. Практически об этом же говорит и 3 пункт 13 статьи нового закона: Вимоги до осіб, які претендують на вступ на дипломатичну службу: 3) володіння іноземними мовами в обсязі, необхідному для виконання посадових обов’язків;   

Важным также является новое условие закона об обязательности и плановости ротаций сотрудников на дипломатических должностях. И, если плановость ротаций является вполне адекватным изменением, поскольку позволяет сотруднику заранее подготовиться к своей будущей должности посредством изучения особенностей страны в которую он отправится, её языка и «тонкостей» функционирования на данной позиции. То вопрос возникает к обязательности ротаций, а точнее тому, как она будет функционировать и не станет ли она инструментом «давления» на подчиненных.

Теперь служащий занимающий должность категории «Б» может два раза подряд отказаться от выезда в длительную командировку. Третий отказ является основанием для увольнения. У служащего категории «B» в распоряжении есть только один отказ.

Именно тут возникает угроза того, что начальство МИД, которое, как раз-таки и будет предлагать должности в иностранных дипломатических учреждениях Украины, сможет таким образом «избавляться» от нежелательных кадров в центральном аппарате. Конечно же, поводом отказаться не может быть именно «нежелание» дипломата выехать за границу. 2 пункт 17 статьи чётко говорит о том, что:  

Поважними причинами для відмови від участі у ротації є:

  1. відпустка у зв’язку з вагітністю та пологами;
  2. відпустка для догляду за дитиною до досягнення нею трирічного віку;
  3. хвороба члена сім’ї працівника дипломатичної служби, який потребує стороннього догляду.

Остается открытым вопрос, насколько эффективным будет контроль за правами дипломатических служащих после 19 декабря 2018 г., когда фактически каждый кого руководство МИД считает «балластом» будет находиться под угрозой быть отправленным в «банановую республику» или и вовсе оказаться уволенным? Тут мы сможем исключительно наблюдать и позже ссылаться на будущий опыт подобных ситуаций.

Не менее важным изменением является 5 пункт 13 статьи закона говорящий о том, что у потенциального кандидата на дипломатическую должность должна быть «відсутність обставин, що можуть перешкоджати виконанню посадових обов’язків під час роботи в системі органів дипломатичної служби». Возникает вопрос, что это может означать? В первую очередь, теперь МИД сможет отказать кандидату в назначении в случае, если его супруг или другой член семьи, который выедет за границу вместе с ним является гражданином другого государства. По мнению госсекретаря МИДа такие случаи противоречат интересам национальной безопасности, а данный закон нивелирует «неудобства» подобного рода.

Также специальные службы в случае ходатайства со своей стороны к руководству МИДа могут «заблокировать» назначение определенного кандидата на должность в иностранном ведомстве Украины, если их аргументы будут информировать о повышенной вербовочной уязвимости нашего будущего дипломата.

Приятным и позитивным изменением является внедрение 21 статьи говорящей о внедрении сотрудников в распоряжение Министерства иностранных дел. В соответствии с нововведением сотрудник вернувшийся из иностранной командировки, который не может занять соответствующей должности в МИД будет назначен в распоряжение, что означает обеспечение его рабочим местом и зарплатой определенной приказом Кабинета министров. Это же нововведение предполагает распоряжение и для будущих дипломатов, которым будет даваться около двух месяцев на подготовку к будущей должности.

При этом остается нерешенным вопрос конкурса на руководящие должности, вопросы парламентского контроля за назначением, чрезмерное влияние президента на ведомство и т.д., и т.п.

Естественно, что нынешнее руководство МИДа вышеупомянутые проблемы не интересуют и публично о них никто говорить не станет, поскольку это будет противоречить их статусу. Но в непубличных разговорах множество сотрудников дипломатической службы признаются в своем скептическом отношении к вышеупомянутым нерешенным темам и неудовлетворении нынешним положением дел.

Ежегодная аттестация сотрудников дипломатической службы также показала свою неэффективность, поскольку неудовлетворительных оценок почти не оказалось. А это полностью идёт вразрез с реальным положением дел Украины на международной арене и практически полной бездеятельностью, и безынициативностью в отдельных иностранных дип. представительствах Украины.

Всё также остается открытым вопрос, каким образом будет модернизироваться мотивационная составляющая в Министерстве иностранных дел? Руководство МИД прекрасно осознает и открыто признает, что между дипломатической и государственной службой присутствует значительная разница. Она заключается в необходимости знания иностранных языков, наличии специальных профессиональных и личностных качеств. При этом оплата труда сотрудников дипслужбы оставляет желать лучшего. Отсюда возникают вербовочные, лоббистские, коррупционные риски, с которыми МИД собирается усиленно бороться и которых не лишено ни одно иностранное ведомство Украины (пожалуй, за исключением приоритетных направлений).

Более того, если правительство осознает, что работа МИД с каждым новым годом войны становится все тяжелее, то мизерное финансирование направлений, связанных с внешнеполитической повесткой, является безответственным и опасным бездействием.   

Все эти вопросы требуют отдельной проработки, поскольку именно они станут главным мотиватором для «свежих» и будущих кадров, которые будут выбирать между государственной службой или частными аналитическими центрами, предоставляющими куда более выгодные условия труда. Всё это будет происходить, конечно же, в лучше случае. В худшем высокомотивированные и образованные молодые специалисты будут покидать пределы нашей страны.
      

 

Автор: Владислав Сердюк для Фонду громадської дипломатії

Popular publications