PolitView: Актуальне – №5

В контексте очередного обострения газового противостояния между Украиной и Россией предлагаем Вашему вниманию комментарии известного российского эксперта в энергетической сфере Станислава Митраховича, который попытался объяснить логику поведения Кремля и поделился прогнозами относительно возможного формата договоренностей.

Действия коалиционного большинства Германии по поводу выведения «Северного потока – 2» из под новой газовой директивы: какие цели преследует немецкая сторона и какой их практический эффект?

Правительство и парламент ФРГ реализуют меры, востребованные значительной частью германского индустриального лобби, а также политического класса страны. Объективно «Северный поток – 2» (СП-2) выгоден Германии, так как дает возможность заработать ее бизнесу, в том числе операторам и совладельцам инфраструктуры, продолжающей СП-2 по территории Германии (газопровода Eugal в особенности). Отсутствие полной загрузки СП-2 и Eugal привело бы к увеличению сроков окупаемости инвестиций немецкого бизнеса в указанную инфраструктуру. С политической же точки зрения увеличение объемов транспортировки газа через ФРГ увеличивает вес Берлина в ЕС (например, поставки в северную Италию, возможно, будут идти частично через германо-австрийский транзит, это важно в условиях согласования будущих реформ ЕС, где у Рима и Берлина могут быть разногласия).

По всей видимости «Газпром» рассматривает все альтернативные варианты развития ситуации, в том числе разделение компаний поставляющих и осуществляющих транзит газа в Европу. В случае необходимости, готова ли российская сторона работать в рамках новой газовой директивы? И какие действия могут быть предприняты в этом случае?

Есть несколько вариантов решения вопроса об обеспечении загрузки СП-2 и Eugal. Один из вариантов, и наиболее очевидный – использовать недавнее решение Бундестага об особенностях имплементации Газовой директивы в правовое поле Германии. Это т.н. мягкий вариант имплементации, который позволит властям Германии принимать решение о выводе инфраструктуры СП-2 из-под регулирования Третьего энергопакета – иными словами, именно Германия может дать разрешение на полное заполнение СП-2 газом. Правда, Европейская комиссия (ЕК) еще может потребовать согласований. Здесь есть юридические лакуны, право ЕС очень молодо (а реформе Газовой директиве еще нет и года), нет большого опыта его применения. Поэтому политико-правовая борьба на уровне ЕС по поводу СП-2 еще может быть продолжена – хотя с учетом веса Германии эта борьба все равно в итоге окончится победой Берлина. На всякий случай есть иные варианты обхода антимонопольных ограничений. Например, можно создать компанию-оператора последних 12 морских миль морской части СП-2 и передать контроль в этом юридическом лице компаниям из числа партнеров «Газпрома». Также можно перенести точки сдачи газа, чтобы его по СП-2 и/или Eugal транспортировал уже не «Газпром», а покупатели газа. Точки сдачи газа можно перенести в Грайфсвальд, в потенциальный виртуальный хаб в Балтийском море, или вообще на территорию РФ. Но эти варианты потребуют перезаключения контрактов и возможных дополнительных разбирательств с ЕК, возможно, с подключением судов. В целом перенос точек сдачи – реальная «страховочная» опция.

Дания дала добро на возведение конструкций «Северного потока – 2». Изменит ли это строки его строительства в позитивном для «Газпрома» ключа и когда стоит ожидать окончания строительных работ и начала эксплуатации?

Решение Дании позволяет начать работы примерно в конце ноября. В декабре в балтийском море возможны штормы, они могут задержать стройку. Достройка СП-2 ожидается в первом квартале 2020 года. Весной 2020 года могут начаться пуско-наладочные работы, а затем и коммерческая эксплуатация СП-2. На полную загрузку даже в случае решения положительного для проекта вопросов об антимонопольном регулировании СП-2 сможет выйти лишь в конце 2020-начале 2021 гг., когда будет достроена вторая нитка Eugal.

Суд Амстердама арестовал акции  South Stream Transport BV по требованию «Нафтогаза». Может ли это задержать или заблокировать строительство «Турецкого потока»? Вынудит ли это «Газпром» проявить более гибкую позицию в отношении выплаты «Нафтогазу» 2,56 млрд. долларов по решению Стокгольмского арбитража?

«Турецкий поток» уже построен, идут подготовительные работы к его запуску. Ориентировочно коммерческие поставки начнутся в январе 2020 года, если не будет внезапных технических или политических (в случае с Р.Т.Эрдоганом этого исключать нельзя) сложностей. При отсутствии форс-мажоров в январе поставки должны начаться и в Турцию, и в Болгарию, где уже построена необходимая инфраструктура. Но труба через Болгарию до Сербии будет построена в лучшем случае к середине 2020 года, до завершения этого строительства нельзя будет полноценно эксплуатировать вторую нитку «Турецкого потока».

Аресты ценных бумаг «Газпрома» не влияют, по крайней мере, пока, на стройки. Однако они ограничивают возможности «Газпрома» по привлечению кредитных средств на части международных площадок. Для крупной компании это создает проблемы, однако непосредственно на строительство крупных инфраструктурных проектов это не влияет, у «Газпрома» достаточно средств из иных источников. Вместе с тем вариант бесконечно затягивать выплату присужденных Стокгольмским арбитражем сумм в пользу украинской стороны не является опцией просто в силу особенностей работы международного бизнеса. Пока что «Газпром» опасается, в том числе мультиплицирования обязательств по выплатам (если заплатить 2,6 млрд плюс проценты, то велика вероятность возникновения необходимости платить и за «недопрокачку» газа в 2018-2019 гг.). Если «стокгольмские» платежи не удастся урегулировать в порядке пакетного соглашения (транзит, возможное восстановление прямых поставок «Газпрома» украинским потребителям и т.д.), то дальнейшая судьба долга будет зависеть от общей обстановки по итогам потенциального прерывания транзита («Третьей газовой войны») начала 2020 года.

Popular publications